Джоан Эллиотт Пикарт
Глори из Техаса
Пролог
Сдается мне, что вы хотели бы услышать о Брэме Бишопе. Так устраивайтесь поудобнее, а ваша старая бабушка Би расскажет вам о Брэме.
Ну, вы знаете, что двое из братьев Бишоп выросли и женились. Такс – на Нэнси, а Блю – на Эми. И, как водится, все они счастливы.
Брэм был очень доволен, что его братья нашли свою вечную любовь. Он-то, конечно, хотел себе фею с волшебной палочкой, которая была бы образцом любящей женщины. Но только не везло ему.
И вот однажды, закончив какие-то дела в Остине, Брэм возвращался на самолете обратно в Хьюстон. (Я, например, никогда не летала на самолете и не собираюсь.)
В самолете этом три места в ряд с каждой стороны прохода, а рядов этих и не счесть. Можете вы себе это представить? Там не было даже помещения, чтобы сложить свои сумки, поэтому люди чувствовали себя как сельди в бочке.
Получаете какой-то жалкий клочок бумаги, на котором указано, на каком сиденье вы должны расположиться. (Дурацкий бизнес, сказала бы я, если б меня спросили.) Ну, Брэм оглядывается, чтобы найти свое место, указанное на этом клочке, который называется билетом, и остальные мечутся, чуть свалку не устроили в этом самолете. А когда нашел, то увидел, что какая-то леди уже сидит на его месте возле окна.
Ну вот, значит, с этого, по правде говоря, и началась вся история, с той хорошенькой маленькой девушкой у окна. Глори ее звали. Глори…
Глава первая
Глори Карсон откинула голову и закрыла глаза, стараясь не реагировать на шум, на других пассажиров.
Господи, думала она, даже шевельнуться нет сил. Семинар по психологии, только что закончившийся в Остине, прошел хорошо, но завершился, как всегда, какофонией спорящих голосов. И ей приходилось быть начеку: все время дежурная улыбка, предельный интерес к тому, что говорит очередной собеседник… что бы он ни говорил.
Эта неделя, как ей казалось, была вполне продуктивной. Ей удалось всучить свои визитные карточки большему числу коллег, чем она рассчитывала, и многие из них обещали направить к ней своих лишних клиентов. И теперь ей оставалось только ждать, сидя в своем офисе, когда начнут исполняться их обещания.
Однако от этой недели осталась сумасшедшая усталость, сил хватало только на то, чтобы вдыхать, а потом как-нибудь выдыхать воздух.
Теперь бы в горячую, пенистую ванну, потом в свою уютную постель и спать, спать, спать.
Глори не обращала внимания на то, что творится кругом; она не открыла глаз, даже когда на сиденье рядом с ней устраивался какой-то довольно беспокойный пассажир.
– А ну, давай-ка пристегнемся ремнями, – произнес рядом с Глори глубокий бас. – Где же они? Иди-ка сюда, малыш. Так, все, сели. Сиди здесь и веди себя как хороший мальчик. О'кей?
О, Господи, сонно подумала Глори, похоже, рядом сели отец с сыном. Она очень любила детей, но сейчас помолилась небесам, чтобы этот ребенок вел себя потише.
Минуту спустя, едва самолет тронулся, грохот моторов накрыл ее, словно уютным покрывалом, и Глори отдалась блаженной дреме.
Брэм Бишоп слегка наклонился вперед, чтобы рассмотреть девушку, сидевшую возле окна.
Спящая красавица, подумал он, как в волшебной сказке.
Забранные в пучок светлые рыжеватые волосы открывали тонкие черты лица, длинные ресницы, персикового цвета кожу и губы, слегка приоткрытые, как бы ждущие поцелуя.
Шелковая розовая блузка очерчивала пышный бюст, а темно-синие брюки подчеркивали мягкие линии округлых бедер и длинных ног.
А на среднем пальце левой руки, отметил он про себя, обручального кольца нет!
– Может быть, вы хотите поменяться местами? – обратился Брэм к соседке. Но, не дождавшись ответа, нахмурился, выдернул из кармашка перед собой журнал и откинулся на спинку сиденья.
Вот он сидит рядом с интересной девушкой. И целый час они могли бы болтать, но она спит. Который раз фортуна, давая ему шанс, сама же его и отнимает.
Видно, он никогда не найдет подходящую жену, которая стала бы его второй половиной, и чтобы у них непременно были дети.
Проект женитьбы все три брата Бишоп обсудили, согласовали и приняли очень давно. И Такс, и Блю – удачливые охотники – уже осуществили задуманное. Такс и Нэнси, Блю и Эми. Замечательные пары!
А он, Брэм Бишоп, все еще один, черт побери. Что же это такое? Он прекрасный парень. Недурен собой, владеет процветающей строительной фирмой, которая растет не по дням, а по часам. Он любит младенцев и всякие там игрушки. А как использовать кошелек для угощения и развлечения женщин, он узнал еще на материнских коленях.
Когда он выступал на конкурсе джазовых песен, все женщины вокруг были увлечены им, но, как только он решил жениться, эта толпа самок почему-то потеряла для него всякую привлекательность. Брэм вздохнул.
И вот, казалось бы, сам черт помог ему, но хотя какая же это помощь, если хорошенькая соседка будет спать так долго, что он даже не успеет сказать ей «Хэлло».
Брэм поднял глаза, чтобы взглянуть на стюардессу, которая толкала перед собой тележку и раздавала напитки и пакетики арахиса. Удобный случай, решил он, можно разбудить соседку, чтобы она не пропустила раздачу напитков.
Хороший план!
Но каким образом мужчина будит спящую женщину? Какой части ее восхитительной персоны можно коснуться, чтобы она немедленно не потребовала вмешательства полисмена?
Почти совсем запихнув своего соседа в глубь кресла, Брэм поднялся и осторожно, одним пальцем тронул шею леди.
Глори медленно приподняла ресницы, поворачивая голову в его сторону.
А в следующее мгновение глаза ее широко открылись от ужаса, в груди начал нарастать, но комком застрял в горле пронзительный крик.
Она увидела перед собой черно-белую морду панды; такой огромной мягкой игрушки она не видела раньше никогда.
О Боже! – подумал Брэм, испугавшись ее реакции.
И безо всякой задней мысли инстинктивно зажал ей рот рукой.
– Не визжите, – прошептал Брэм. – Пожалуйста, успокойтесь. Я только подумал, что, может быть, вы хотите лимонаду. Стюардесса уже недалеко. Я и не думал пугать вас. О'кей? Очухались?
Стюардесса?! Самолет! Она летит домой, в Хьюстон, промелькнуло в голове у Глори. Брэм быстро убрал руку с ее рта и извлек из своего арсенала самую чарующую улыбку.
– Привет, – сказал он. – Меня зовут Брэм Бишоп. Я действительно очень жалею, что напугал вас, наверное, лучше было бы дать вам поспать.
И был бы неправ, подумал он, потому что Спящая Красавица, проснувшись, оказалась еще прекраснее, чем спящая Спящая Красавица. У нее были самые красивые зеленые глаза, какие он когда-либо видел.
– Ну и как? – приветливо спросил Брэм, вздернув брови.
– Неважно, – ответила она, пристально глядя на него. – Вы напугали меня до полусмерти; вам не следует тыкать пальцем женщине в шею, если вы не решили закончить свои дни в тюрьме.
– О, я очень, очень извиняюсь.
– Ммм, – промычала Глори, глядя на панду. – А это что, вернее, кто?
Брэм с небрежной грацией выпрямился и, посмеиваясь, похлопал медведя по макушке.
– Большой медведь, а? – сказал он. – Видите ли, я был по делам в Остине, а мой брат, Такс, позвонил мне – Такс на год старше меня. Он женился на Нэнси около года назад, и они только что выяснили, что у них будет малыш. Брат был так взбудоражен, что решил не ждать, пока я вернусь домой, чтобы сообщить мне эту грандиозную новость. Я читал одну статью, в которой утверждалось, что младенцы отличают белое от черного еще до того, как рождаются, и когда я увидел этого панду, сразу понял: вот прекрасный подарок для моей племянницы или племянника. Конечно, сейчас середина мая, а ребенок появится только к Рождеству… – Брэм пожал плечами. – Немножко, может быть, великоват, не находите?
– И вы купили этому медведю билет на самолет? – в конце концов вставила Глори.
