– Послушай, – повторила Триллиан. – Я оставила тебя, так как мне надо было вести репортажи с войны, а это исключительно опасно. Но когда я прибыла на место, война так и не разразилась. Там вышла аномалия со временем и… Да слушай же! Пожалуйста, слушай! Космический крейсер, посланный на разведку, исчез, из-за чего весь флот разметался по космосу. Такое случается сейчас сплошь да рядом.
– Какое мне дело? Я слышать не желаю о твоей проклятой работе! – завопила Рэндом. – Я хочу домой! Домой, ясно!
– Это не твой дом, – сказала Триллиан, стараясь не повышать голоса. – У тебя его нет. Ни у кого из нас нет. Вряд ли он вообще есть у кого-нибудь. Тот пропавший корабль, о котором я говорила. У людей с него нету дома. Они не знают, откуда они. Они не знают даже, кто они и что должны были делать. Они всеми забыты и брошены, они сильно напуганы. Они здесь, в этой системе, и они готовы наделать всяких… всяких глупостей, так они напуганы. Нам… нам пора улетать… сейчас. Я не могу сказать, куда тебе лететь. Может быть, некуда. Но здесь нам не место. Пожалуйста. Еще раз. Пошли, ладно?
Рэндом не знала, что ей делать.
– Все в порядке, – мягко сказал Артур. – Если я здесь, мы в безопасности. Не требуйте от меня объяснений, но я в безопасности, значит, и вы тоже. О'кей?
– О чем это ты? – спросила Триллиан.
– Давайте все расслабимся немного, – предложил Артур. Он чувствовал себя в полной безопасности. Его жизнь охранял талисман, и все опасности были не страшнее, чем дурной сон.
Медленно-медленно напряжение начало оставлять Рэндом. Дуло пистолета дюйм за дюймом опускалось все ниже.
Два события произошли одновременно.
Дверь из мужского туалета на верхней лестничной площадке распахнулась, и из нее вышел человек – тот самый, который требовал, чтобы Артур убрался из клуба.
Испуганная неожиданным движением, Рэндом снова вскинула пистолет, и как раз в это мгновение стоявший за ее спиной человек попытался перехватить ее руку.
Артур бросился вперед. Что-то грохнуло. Он упал куда-то, а сверху на него плюхнулась Триллиан. Грохот стих. Артур поднял голову и перехватил остолбенелый взгляд человека с верхней площадки.
– Ты… – произнес человек. Потом медленно, тошнотворно развалился на множество мелких частей.
Рэндом отшвырнула пистолет и, всхлипывая, рухнула на колени.
– Извините меня! – повторяла она. – Пожалуйста, извините! Пожалуйста!..
К ней подбежала Трисия. А с другой стороны – Триллиан.
Артур сидел на ступеньках, уронив голову на руки, не зная, что делать дальше. Форд сидел ступенькой ниже. Он подобрал что-то, с интересом рассмотрел и протянул Артуру.
– Это тебе ничего не говорит?
Артур взял предмет. Это оказался спичечный коробок, тот самый, который обронил убитый. На нем значилось название клуба. А также имя его владельца. И выглядело это так:
СТАВРО МЮЛЛЕРОС БЕТА
Некоторое время Артур смотрел на коробок. Теперь все стало для него на свои места. Он задумался было, что теперь делать, но мысли не шли на ум. Вокруг суетились и истошно кричали, но Артур вдруг осознал совершенно ясно, что сделать уже ничего нельзя – ни сейчас, ни потом. Сквозь нахлынувшую волну какого-то нового света и шума он смутно видел силуэт Форда Префекта, запрокинувшего голову в безумном хохоте.
На него снизошло ощущение блаженного покоя. Теперь-то он знал, что все кончено – окончательно, бесповоротно и на веки вечные.
В полумраке рубки волжского корабля сидел в одиночестве Простатник Джельц. На огромном, во всю стену экране внешнего обзора гасли один за другим огни. Влажно-сине-зеленые сардельки быстро уменьшались в количестве. Рушились возможности, сливались друг с другом вероятности, и наконец все вместе окончательно перестало существовать.
Воцарилась полная темнота. Несколько секунд капитан вогонов сидел не шевелясь.
– Свет! – приказал он.
Ответа не последовало. Птица также исчезла из всех вероятностных вариантов.
Вогон включил свет сам. Он еще раз посмотрел на клочок бумаги и поставил в надлежащей графе маленькую галочку.
Ну что ж, дело сделано. Его желтый корабль нырнул в чернильную бездну космоса.
Несмотря на то что Шеф грибулонцев предпринял-таки позитивные шаги, месяц у него получился очень неудачным. Он почти ничем не отличался от всех предыдущих месяцев за исключением того, что телевизоры теперь молчали. Вместо них ему пришлось завести легкую музыку.
